berlin

Эдуард Лимонов // "Грани.ru", 28 августа 2012 года


Эдуард Лимонов

КАК МЫ С БУРЖУЯМИ РАЗОШЛИСЬ

Я тут увидел в блогах множество мнений: дескать, "Другая Россия" изолировалась", "Лимонов изолировался от оппозиции".

Хочу расставить все точки над i. Мы, активисты "Другой России", не изолировались от оппозиции. Это буржуазные лидеры, что называется, выбрали свой жребий без нас, когда увели людей с площади Революции на Болотную. Увели от нас, кто понимал, что уходить ни в коем случае не следует. Кто понимал, что нужно остаться на площади Революции, что шанс победить 10 декабря был только там, в стратегически идеальном пункте города.

Да, я опять и опять назойливо возвращаюсь к этому дню, поскольку именно в этот трагический день наша дорога, нацболов и моя, и дорога лидеров буржуазии разошлись. И нисколько не по нашей вине. Но по их произволу.

10 декабря я ехал на площадь Революции в полной уверенности, что оттуда мы все, десятки тысяч протестующих, включая лидеров буржуазии, сдвинемся к Лубянской площади и, преодолев всего несколько сот метров, будем у здания Центральной Избирательной комиссии и оттуда предъявим власти наше требование - отменить результаты выборов 4 декабря, ибо в противном случае мы не уйдем от здания ЦИКа.

Да, я сознавал, что накануне, 9 декабря, уже велась агитация за уход на Болотную площадь. Но я не представлял себе ни грандиозных масштабов этой агитации, ни того воздействия, который эта агитация будет иметь на протестные массы. Накануне я решительно высказался против ухода на Болотную, но я недооценил степень влияния буржуазных вождей. Их совокупный авторитет оказался, увы, весомее моего личного авторитета. И их информационные возможности, оказалось, превышают мои скромные ресурсы. Оказалось, они огромны, их возможности.

Однако следует понимать, что решение об уходе на Болотную было изначально принято узкой группой лиц, самозваным образом, без консультации с большинством политических партий оппозиции и с группами гражданских активистов. Со мною, в частности, никто не связывался и не консультировался.

Свое авторство предательства (иначе назвать это не могу) 10 декабря позднее подтвердили Немцов, Пархоменко, Рыжков, Гудков. Националисты не были извещены и узнали об "исходе" с площади Революции на Болотную post factum. "Левые" в лице Анастасии Удальцовой и Сергея Удальцова были заявителями митинга и еще 8 и 9 декабря выступали против ухода. Но вожди буржуазии сумели к 10 декабря сломить их сопротивление.

В результате получилось, что Немцов-Пархоменко-Рыжков-Гудков "нагнули" всю оппозицию, включая, например, влиятельную Евгению Чирикову: она вначале решительно выступила против ухода с площади Революции, но затем согнулась, видимо, не решаясь остаться среди меньшинства. Не согнулись только нацболы и сочувствующие нам гражданские активисты.

Таким образом, решение было принято без нас, вообще нахрапом, узкой группой лиц, желавших завладеть народным протестом и прибегших для этого к помощи власти.

Нацболы не могли пойти на Болотную. Немцов/Рыжков/Пархоменко/Гудков знали, что мы не пойдем на Болотную, поскольку убеждены что уход - это и предательство, и гарантированное поражение. И то, что мы не отправимся на Болотную, входило в их планы.

Наша принципиальность входила в их планы. Буржуазные лидеры всегда рассматривали меня как неудобного, опытного, честного и принципиального политика, как сурового критика их ошибочных действий. Как безжалостного критика их действий. Как опытного ветерана антипутинского движения и как серьезного конкурента в борьбе за умы. Поэтому избавиться от меня таким вот образом, поставив меня перед свершившимся фактом, когда я должен был либо примкнуть, либо остаться один, было им выгодно.

Так что пусть они сегодня не трындят, что это Лимонов самоизолировался. Они поставили партию "Другая Россия" перед выбором: либо согнуться и впредь плясать под их дудки на Болотных, либо остаться в политической изоляции. Мы оправдали их ожидания. Мы предпочли политическую изоляцию политическому предательству интересов общества.

Устранив нас - серьезных конкурентов, возглавив протест, буржуазные лидеры сделали все что могли: привели протестное движение к поражению.

Помимо нацболов вся остальная оппозиция согнулась и пела и плясала под их дудки. Слабенькими оказались и левые, и националисты, не проявили самостоятельности, буржуазия их задавила.

Интересно, что лидеры буржуазии продолжают поддерживать в попавших под их влияние "рассерженных горожанах" убеждение, что поражения нет. Ну как же нет, когда есть победа власти и репрессии после победы власти? Ну опохмелитесь вы, все те, кто опьянен еще количеством граждан, бесполезно выходивших на московские улицы зимой и весной! Опохмелитесь, и вы осознаете, что шансы упущены, что власть победила. А могли победить мы.

Нет, они не успокаиваются и продолжают свою деятельность, негативно сказывающуюся на судьбе нашей страны.

Лидеры "креативного класса" меня только что достали еще раз. Я не противник прогресса и современности, но события вокруг дела Pussy Riot меня просто-таки удручают.

Вместо конфликта с режимом креативный класс со страстью, достойной лучшего применения, ринулся раздувать эту историю, как профессиональный хулиган, ввязавшийся в трамвайную драку. А позже, когда в обществе образовалась рана, всевозможные актрисы, певицы, певцы, актеры, аналитики и профессора взялись с энтузиазмом в этой ране ковыряться.

В итоге наше общество только что пережило трагический раскол: приверженцы традиции на одной стороне и шумные ничевоки-прогрессисты (ну чуть ли не сатанисты!) на другой. Он нам нужен, этот братоубийственный конфликт в обществе? Нет. Главная задача наша - конфликт с властью, избавление от несменяемой власти, захватившей страну.

Умерили бы вы свои страсти, господа! Не были бы такими пылкими.

В жизни нашего общества слишком много буржуазии. Надо уменьшать ее долю. Этот Левиафан, если ему позволить, заглотает нас всех.

Судите сами. У власти у нас буржуазная группа Путина. Долгое время ее знаменем был либеральный вивисектор господин Кудрин. Ну, чуть менее вивисектор, чем был господин Гайдар, но тоже безжалостный к народу господин. Выйдя из правительства, господин Кудрин нашел себе место среди буржуазных родственников на проспекте Сахарова, и хотя народ освистал его, буржуазная оппозиция признала его родным и близким, своим. Фактически вся политическая жизнь в России сейчас свелась к конфликту за власть между двумя группами буржуазии, персонифицированными для власти - господами Путиным и Медведевым, а для оппозиции - господами Навальным и Немцовым. (Не обязательно ими, но близко к этим господам.)

С этим положением вещей следует завязывать, остановить доминирование буржуазии.

Партия "Другая Россия" делает шаг в этом направлении. Мы выдвигаем своего кандидата на выборах мэра города Химки. Буржуазным ставленникам Чириковой, Митволю и сколько их там еще будет противостоять Сергей Медведев - активист "Другой России", родившийся и выросший в Химках, грузчик речного порта Химок, бывший политзаключенный, 29 лет.
.
berlin

Эдуард Лимонов (комментарии) // "Эхо Москвы", 25 июля 2012 года


Грани недели с Владимиром Кара-Мурзой

<...>

Владимир Кара-Мурза: <...> Предъявляемые оппозиционерам претензии конкурируют лишь по степени абсурдности. Судя по тому, насколько далеко заходят конфликты, по началу напоминавшие неудачный розыгрыш, власть не намерена шутить. Стечением неблагоприятных обстоятельств объясняет инцидент у Хамовнического суда политик Эдуард Лимонов

Эдуард Лимонов: Каспарова просто не узнали. Это серьезное мнение, это никакая не шутка. Он не появлялся на неразрешенных митингах с ноября 2007 года, насколько я помню. И солдаты этого особого полка, они не знают его в лицо, к тому же он очень изменился, он поседел. Мне кажется, что его просто как человека, который пылко и горячо что-то говорил, на него указали опера, и его уволокли с улицы, и так как он так же пылко пытался защититься и негодовал, то в результате его помяли, это, наверное, так. А помяв, решили, что… Кстати, милицейская, а теперь и полицейская привычка, что нужно упредить и обвинить его в чем-нибудь, обычно вот эта статья 318-ая, она и есть как бы упредительный, пока он не обвинил полицейских в том, что они его избили, надо быстро обвинить его в чем-нибудь.

<...>

Владимир Кара-Мурза: Лидер движения «В защиту Химкинского леса» Евгения Чирикова заявила, что выдвигается в мэры Химок по просьбе многих несогласных. <...> Не склонен переоценивать административный потенциал претендентки писатель Эдуард Лимонов.

Эдуард Лимонов: Она карьеристка, я верю в том, что Чирикова – карьеристка. Я не думаю, что она способна вынести многое, но у нас был пример, одна из активисток в свое время Национал-Большевистской партии Ирина Табаскова стала мэром города Коврова. Знаете, невозможно устроить рай в отдельно взятом городе, когда вокруг ад.

<...>

Владимир Кара-Мурза: Приговор по делу о панк-молебне стал сигналом неблагополучия в российском обществе. <...> Началом осуществления далеко идущего замысла считает приговор писатель Эдуард Лимонов.

Эдуард Лимонов: Вероятней всего, так было все и задумано. Дать вот два года, потом скостить, например, год. А дать два года, чтобы пугануть, чтобы не было повадно, потому что, вы знаете, это история превратилась в истерию.

<...>

Владимир Кара-Мурза: В такие же августовские дни 1968 года советские диссиденты провели акцию протеста против ввода танков в Чехословакию. <...> Дальнейшие судьбы демонстрантов сложились по-разному. Наталья Горбаневская и Виктор Файнберг были признаны невменяемыми, Горбаневская, как мать двоих маленьких детей, поручена заботам своей матери и повторно арестована в 69-ом году. Файнберг помещен в ленинградскую специальную психиатрическую больницу, в которой находился до 72-го года. Остальных участников присудили к тюремному заключению: Дремлюгу к 3 годам, Делоне к 2 годам и 10 месяцам, и к различным срокам ссылки. Героями, шедшими на самопожертвование, считает участников демонстрации политик Эдуард Лимонов.

Эдуард Лимонов: Для советского времени это был героизм, они подвергали себя… сразу же подвергли... было понятно, что они будут сидеть. И вышла Горбаневская, по-моему, с ребенком… они подали пример храбрости целой стране. Вот мы пытаемся на своей, в другое время, на Триумфальной площади тоже подавать пример храбрости. По крайней мере, мы научили людей хотя бы не бояться спецприемника ГУВД, уже хорошо, потому что у нас всегда неразрешенные митинги. Разумеется, те люди вышли тогда в 68-ом году на неразрешенный митинг, поэтому хвастуны и зазнайки, высокомерные сегодняшние мои современники, вышли бы вы? Не мерьте себя по сегодняшним меркам, а попробуйте померить мерками 68-го года. Могли бы вы набраться столько храбрости?

<...>

Владимир Кара-Мурза: Социологи фиксируют падение рейтинга главы государства. <...> Усталость общества от однообразия политического ландшафта считает причиной происходящего политик Эдуард Лимонов.

Эдуард Лимонов: Ну, 12 лет он, сколько на горизонте маячит, больше, с 99-го года, 13-ый год, одно и то же лицо у кормила власти, люди хотели бы попробовать другие варианты и что получится. Потому что политика, это одновременно и судьба каждого из нас.

<...>
.
berlin

Эдуард Лимонов // "Slon.ru", 24 августа 2012 года




DOCTOR LIMONOFF: ДИАГНОЗ ЧЕТВЕРТЫЙ. ЭПИДЕМИЯ

И все-таки о Pussy Riot. Поскольку только что над страной пронеслась такая психическая эпидемия и еще не совсем закончилась, придется о них.

Общий итог. Ничего хорошего. Для родившегося из нас, наконец, молодого гражданского общества итог отрицательный, все перессорились. Традиционалистам, может, и поневоле пришлось защищать церковь, прогрессистам пришлось стать ультрапрогрессистами и обнажить клыки против традиционалистов. Наметившееся было зимой и весной единение оппозиции против власти рассыпалось в куски.

Кому хорошо? Власти. Поскольку в лагере ее противников вспыхнула междоусобная война. Власть, представим, сидит в Кремле на кушеточке и потирает ручки от удовольствия, как герой писателя Мамлеева. Кушеточка с гнутыми ножками и обтянута парчой с двуглавыми орлами.

Теперь о наказании. Да снимут им часть наказания в Мосгорсуде по кассационной жалобе адвокатов! Если вдруг не снимут, то через несколько месяцев у них будет половина срока отсижена и они смогут обратиться за условно-досрочным освобождением.

Либералы кричат: «Инквизиция!» На самом деле срок был тщательно обдуман, так же, как и последующие шаги в этой партии: этап Мосгорсуда и возможность условно-досрочного освобождения. Обдуман властью ввиду особого общественного резонанса. Тщательно обдуман. А что им было делать, власти? Оставить без внимания, чтоб впредь в церковь шли играть на баяне или того хуже, помочиться? Надо было сказать: «Нельзя!» Сказать твердо. Как умели, так сказали. Во власти не гении. Но церковь это не панк-клуб, все-таки. Какой-то порядок должен быть. А то уже ворвался к судье в кабинет человек с топором, требуя освободить Pussy Riot. Поскольку в психиатрии есть такой феномен: психические эпидемии. То есть коллективное помрачение ума. Это когда временно отказывается функционировать здравый смысл.

Вначале, вспомним, реакция общества на панк-молебен была скорее отрицательной, либо не было ее вовсе. Живая и сообразительная власть должна была бы как раз в этот момент выгонять девок из спецприемника после нескольких суток отсидки. Но у нас власть средней живости, поэтому не выгнали, а посадили за решетку. Вот с этого момента наша прогрессивная общественность стала воспринимать незначительное происшествие в храме Христа Спасителя как свой конфликт – власти и общества. И понеслась душа в рай!

Те, кто любит визжать и голосить, завизжали и заголосили. Власть тоже нагрубила тотчас обществу со своей стороны, трактуемый как конфликт между прогрессивным обществом и мракобесной властью конфликт привлек всех, кто хотел в стране конфликтовать.

Глупый, конечно, конфликт. Какие-то «балаклавы», цветные колготки, девчачий какой-то конфликт на уровне женского студенческого общежития. Не хватает бигудей, вымоченных в пиве. Можно сделать отличный мюзикл, где будут сцены глажки балаклав и колготок, и будут в качестве реквизита стоять на сцене огромные утюги.

Теперь о девушках, о девках. Исполнили они свой панк-молебен в феврале, в разгар волнений рассерженных горожан, когда каждая Ксения Собчак и каждая Тина Канделаки, возбужденные, решили, что они великие революционерки, и в модных ушанках ходили на митинги, выгодно показывая себя телевидению. Три панкушки, нескромные, никому не известные дети московского творческого цеха, не могли продемонстрировать себя городу и миру как Ксения Собчак, со сцены проспекта Сахарова или Болотной. Потому эти молодые женщины продемонстрировали себя со сцены храма Христа Спасителя.

Прошу отметить, я не оцениваю их деяние с точки зрения морали, не берусь судить в категориях «плохо»–«хорошо» они поступили. Я оцениваю само деяние и сопутствующие ему общественные волнения. Искренен ли был призыв «Богородица, Путина прогони!» или был лишь средством привлечь к себе внимание, средством удовлетворить свое тщеславие, мы никогда не узнаем. И три девицы 6-й женской тюрьмы сами не знают. Бывают такие яйца выеденного не стоящие происшествия, которые неумно сопровождаемые, превращаются в психологические эпидемии.

И о группе поддержки. Стареющие музыканты (Мадонна, Пол Маккартни, лидер замшелой группы «Kiss» и др.) всегда ищут, куда вставить свои тускнеющие имена. Против войны, порой за войну, в пользу больных раком, в пользу, во благо, «за». Ну что тут скажешь – ничего не скажешь. Свободу Pussy Riot!
.
berlin

Эдуард Лимонов (видео) // "Минаев Live", август 2012 года





21 год назад в России упал один режим, коммунистический. И тогда казалось, что защитники демократии погибали не зря. Но спустя 10 лет режим восстановился. На этот раз - демократический. Сегодня за свои идеалы погибать вряд ли кто-то собирается. Однако, "Путин должен уйти!" На что способны "революционеры" сегодня? Поговорим об этом в прямом эфире "Минаев LIVE" вместе с Эдуардом Лимоновым.

отсюда
.
berlin

Эдуард Лимонов // "Slon.ru", 17 августа 2012 года




DOCTOR LIMONOFF: ДИАГНОЗ ТРЕТИЙ. ЦУКИ ИЗ СТРАСБУРГА

«Я до Страсбурга дойду!» – кричит гражданин отечественным обидчикам. «Мы намерены обратиться в Страсбургский суд!» – высокомерно заявляет опытный адвокат журналистам, после того как его клиента засудили в отечественном суде. Все оттенки чувств звучат в этом слове «Страсбург». И надежда. Упование на самую высокую судебную инстанцию человечества. И угрозы, мол, Страсбург накажет вас, обидчиков.

Между тем, Страсбургский суд вовсе не справедлив и не беспристрастен, как мне удалось выяснить на собственном опыте. Вот конкретные доказательства.

В ноябре 2005 года была ликвидирована Национал-большевистская партия, а в конце января следующего, 2006 года Министерство юстиции Российский Федерации отказало партии в регистрации по надуманным причинам. Еще в то время наивные, я и мои товарищи, обратились в Страсбургский суд. Суд принял жалобу, мы прошли все полагающиеся судебные процедуры, обменялись с Российской Федерацией письменными, как полагается, вопросами-ответами. И с тех пор дело лежит. В долгом ящике? По-видимому. Решения суда не последовало.

А вот дело Республиканской партии Владимира Рыжкова развивалось иным способом и было Страсбургским судом разрешено в короткие сроки. Как это происходило?

Однажды Рыжков позвонил мне и попросил помочь оформить жалобу в Страсбургский суд. В те времена мы были с Рыжковым союзниками, потому мы охотно помогали. Наши адвокаты и активисты партии встретились с коллегами Рыжкова и научили, помогли правильно составить документы. Каково же было наше изумление, к которому прибавилась и толика зависти даже, когда через несколько месяцев Страсбургский суд принял решение в пользу Республиканской партии Рыжкова. И обязал Министерство юстиции отменить ликвидацию его партии. К изумлению вскоре прибавилось негодование. Потому что мы выяснили, что партия Рыжкова на самом деле давно развалилась, людей нет, и даже на малой Родине Рыжкова, в Алтайском крае, членов партии можно пересчитать по пальцам двух рук. И вот его восстановили в правах, а нас – нет. Более того, мы подали документы за несколько лет до него! Если решение не выносится по причине того, что название партии «Национал-большевистская» неприятно Страсбургским судьям, то грош цена такому суду. Выходит, он нас дискриминирует по политическим причинам.

И все же Страсбургский суд – чуть ли не последняя надежда инакомыслящих политиков. Поэтому когда Бабушкинский суд Москвы несправедливо, вопреки показаниям экспертов, засудил меня на полмиллиона рублей по иску мэра Москвы Юрия Лужкова, я …обратился в Страсбургский суд. Это было лето 2008 года. Несмотря на то, что опять все процедуры были пройдены, решение так и не принято до сих пор, невзирая на гнусную несправедливость Бабушкинского суда. За фразу «ведь московские суды подконтрольны Лужкову», – полумиллионный штраф и запрещение выезжать за границу – это расправа! И чего Страсбург? Приветливо молчат, цуки, суд.

Деваться некуда кроме Страсбурга. Бога нет, или он спит. Поэтому когда 11 декабря 2011 года вооруженные полицейские не пропустили меня в корпус 3-B гостиницы «Измайлово», где должно было состояться собрание инициативной группы по выдвижению меня кандидатом в президенты РФ, я вновь обратился в Страсбург. Попросив рассмотреть дело в особом порядке. Я попросил это 9 января 2012 года. Они не пожелали спешить (выборы состоялись, как всем известно 4 марта), и никакого решения не принято.

Мое мнение сложилось. Страсбургский суд пристрастен. Он не желает принимать решения в пользу Эдуарда Лимонова и Национал-большевистской партии, хотя и отлично понимает Страсбургский суд, что мы-то только правы, что нас репрессируют и уничтожают в нашей родной стране. (Ряд незначительных жалоб отдельных нацболов по содержанию в тюрьмах, впрочем, были в далеком прошлом удовлетворены, однако это были частные, не политические жалобы). Рыжков – свой, прозрачный либерал, поэтому его дело было разрешено мгновенно. Мы не свои. Поэтому в правосудии в Страсбурге нам отказывают, как и в Москве.

Однако подумаем, ведь Страсбургский суд родственник Международного суда в Гааге. А суд в Гааге бесстыдно выполняет роль палача над лидерами побежденных стран-изгоев. Поэтому чего же удивляться… Не будем удивляться. Страсбургский суд – это кал. Вы не знали об этом? Будете знать.
.
berlin

Эдуард Лимонов (комментарий) // "Эхо Москвы", 18 августа 2012 года


Грани недели с Владимиром Кара-Мурзой

<...>

Владимир Кара-Мурза: В такие же августовские дни 1991 года страна рассталась с коммунистическим прошлым. <...> Утром 21 августа начался вывод войск из Москвы. В 11.30 открылась чрезвычайная сессия Верховного совета России. Выступая перед депутатами, Ельцин заявил: "Путч произошел именно в тот период, когда демократия начала нарастать и набирать темпы". Он вновь подчеркнул, что переворот являлся антиконституционным. Точкой отсчета всей последующей цепочки событий считает августовский путч писатель Эдуард Лимонов.

Эдуард Лимонов: 19 августа - преображение Господне, на самом деле. Вы знаете. Очень важный день - фактически, может быть, почти такой же, как Пасха или Рождество. Но в данном контексте это не столь важно. Важно, что я считаю, что выбор Ельцина... Что демократы зря выбрали Ельцина. Им надо было бы кого-то выдвинуть своего. Выдвинув Ельцина, они унаследовали массу родовых болезней сразу же. И то, что тот же Ельцин в ночь с 3 на 4 октября 1993 года расстрелял парламент - это была расстреляна именно тогда российская демократия. И пусть мне не говорят что-либо иное, я совершенно убежден в том, что я говорю. Именно тогда. Неслыханное дело! Если абстрагироваться от российской ситуации, а просто подумать. Смотрите, в европейском городе, в центре города из танков расстреляли парламент. Это что? Это именно конец российской демократии. Она прожила недолго.

<...>
.
berlin

Роман Попков (интервью) // "Rolling Stone", 15 августа 2012 года


Эдуард Лимонов и Роман Попков

РОМАН ПОПКОВ: «ПРИЛЕПИН ЛИТЕРАТОР. НЕ НАДО ВОСПРИНИМАТЬ ЕГО КАК ПОЛИТИКА»

Почти шесть лет назад, 13 апреля 2006 года, около двадцати нацболов пришли к Таганскому суду, чтобы присутствовать на заседании по иску Эдуарда Лимонова к Федеральной регистрационной службе, лишившей партию госрегистрации. У здания их поджидала толпа из примерно сорока молодых людей с битами, палками и сигнальными ракетами. Когда к суду подъехала машина Лимонова, толпа набросилась на нацболов, те были вынуждены обороняться. Когда хулиганы получили отпор и попытались скрыться, нацболы стали помогать сотрудникам милиции в их поимке. Было задержано пять человек, они оказались активистами прокремлевского движения «Местные». Прокуратура санкционировала возбуждение уголовного дела по обвинению «случайных прохожих» (именно так назывались в деле активисты «Местных») в нападении на «лимоновцев». Однако спустя месяц было возбуждено другое уголовное дело по статье «Хулиганство с применением предметов, используемых в качестве оружия», и уже против оборонявшихся. В итоге за нападение на «мирных граждан» было арестовано семь человек, первоначально считавшихся «потерпевшими», - Елена Боровская, Алексей Макаров, Назир Магомедов, Сергей Медведев, Владимир Титов, Дмитрий Елизаров и Роман Попков. За время рассмотрения «таганского дела» сменились четыре судьи и столько же гособвинителей, свидетели и потерпевшие на слушания не являлись, суды постоянно переносились. Приговор был вынесен лишь в марте 2008 года, все обвиняемые были признаны виновными. Попков отсидел в Бутырской тюрьме 2 года и 3 месяца, после чего освободился, выиграв иск в Страсбургском суде по правам человека. В настоящее время он обозреватель и корреспондент оппозиционного онлайн-журнала «Особая буква».

Со дня своего основания НБП продвигала политику «бархатного терроризма», ненасильственных уличных акций. Оправдалась ли она? Государство ведь вряд ли изменилось к лучшему, зато судьбы многих молодых людей сломаны тюрьмами.

— НБП продвигала «бархатный терроризм» не с момента своего основания, а с 1999 года. Причина была проста — партию отказывался регистрировать ельцинский Минюст, мы были лишены возможности участвовать в федеральных выборах. Необходимо было как-то прорывать информационную блокаду. Начались акции прямого действия: закидывание яйцами неофеодала Никиты Михалкова, захват башни Клуба моряков в Севастополе и т.д. Считаю, тактика целиком оправдалась. Мы, разумеется, не ставили целью прийти к власти при помощи закидывания продуктами питания чиновников и захватывания кабинетов в министерствах. Задача была другой — пиарить партию, завоевывать народную «приязнь». И эта задача решалась более чем успешно. Акции были и способом напомнить обществу о какой-то наболевшей точке, немножко стряхнуть бронзу с зарвавшегося чиновника, показать ему, что он не в вакууме живет, что он слуга народа, существующий на налоговые отчисления, и должен перед ним держать ответ. Это была такая наглядная азбука Конституции.

Collapse )
.
berlin

Борис Немцов // "Эхо Москвы" (блог), 14 августа 2012 года


Борис Немцов и Владимир Путин

С ФИЗИОНОМИЕЙ ПОДОНКА...

Все-таки Лимонов — законченный подонок. Посмотрите, как он злорадствует по поводу возможной посадки депутата Гудкова. Только не надо мне при этом рассказывать, что он талантливый писатель, внес огромный вклад в русскую литературу. Я в курсе. Надо понимать, что талант и подлость могут уживаться друг с другом.

Лимонов — яркий тому пример. Самовлюбленный нарцисс бесится, что о нем забыли, что он оказался на обочине политических процессов. Власть его нисколько не боится. Его даже на сутки теперь не сажают. Если раньше он представлял хоть какую-то угрозу режиму, и даже срок получил, то сейчас превратился для властей в городского сумасшедшего, который что-то там исполняет 31-го числа, а также пишет гадости про лидеров оппозиции. Некогда важная и мобилизующая Стратегия-31 ныне превратилась в тренировочный процесс для путинских омоновцев, которые отрабатывают приемы борьбы с безоружными людьми, а с Лимоновым теперь обращаются бережно и нежно, ведь угрозы он никакой не представляет. А иногда даже может помочь. Вот, например, как в случае с Гудковым.

Процесс над Гудковым носит нарочито показательный характер. Путину надо продемонстрировать, что отказ поддерживать жуликов и воров людьми, находящимися в системе, будет жестоко подавляться. Если посадка Ходорковского стала уроком и сигналом для бизнес-сообщества, и в миг сделала лояльной олигархию, то расправа над Гудковым — это сигнал бюрократии, в том числе и силовой, что попытка бунта изнутри чревата тяжелейшими последствиями.

Многие активисты «Другой России» — люди искренние и бесстрашные, — являясь нашими соратниками по протесту, стали заложниками своего самовлюбленного вождя. И это печально.

Страдающий суицидальным комплексом дряхлеющий Лимонов бредит кровавой революцией. Для него сценарий, когда на сторону народа и оппозиции переходят люди из системы, — абсолютно неприемлем, ибо этот сценарий мирный и бескровный. Ровно тот, за который мы и боремся. Лимонов себе места в этом сценарии не находит. Потому и бесится сейчас, также, как и бесился 10 декабря, когда мы не поддавшись на его провокации повели людей на Болотную площадь.

Путин и Лимонов сейчас союзники. И тому и другому нужна радикализации протеста и кровь. Первому — чтобы завинтить гайки, ужесточить репрессии и сохранить свою власть на штыках и полицейских дубинках. Второму — чтобы вернуться в политику, стать единоличным вождем, возглавить кровавую революцию, стать новым Троцким. По Лимонову, все для этого готово — и бородку отрастил, и очки одел, и Путин в союзниках. Только народ крови не хочет и за Путиным-Лимоновым не пойдет.



Эдуард Лимонов: ЗАКИПЕЛ!
.